Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:51 

densetsu
Я становлюсь на колени перед Тайлером рядом с холодильником, и Тайлер
показывает мне линии у меня на ладонях. Линия жизни. Линия любви. Бугры
Венеры, бугры Марса. Вокруг нас - холодный туман, наши лица освещены тусклым
светом.
- Окажи мне еще одну услугу, - просит Тайлер.
Ты имеешь в виду Марлу, не так ли?
- Не смей мне даже говорить о ней. И не смей говорить с ней обо мне у
меня за спиной. Обещаешь? - настаивает Тайлер.
Обещаю.
- Если ты упомянешь меня при ней, то больше никогда меня не увидишь.
Обещаю.
Обещаешь?
Обещаю.
Тайлер говорит:
- Запомни, ты пообещал мне это трижды.
Слой какой-то густой и прозрачной жидкости собирается на поверхности
жира в холодильнике.
Жир, говорю я, разделяется.
- Все правильно, - замечает Тайлер. - Это глицерин. При производстве
мыла его смешивают с твердым жиром. А мы его снимем.
Тайлер облизывает губы и кладет мою руку ладонью вниз к себе на колено,
покрытое полой его халата из рифленой резины.
- Если смешать глицерин с азотной кислотой. получится нитроглицерин, -
говорит Тайлер.
Я делаю глубокий вздох и повторяю слово "нитроглицерин".
Тайлер еще раз облизывает губы и влажным ртом прикладывается к тыльной
стороне моей ладони.
- Если смешать нитроглицерин с натриевой селитрой и опилками, то
получится динамит, - говорит Тайлер.
След его поцелуя влажно блестит на моей белой руке.
Динамит, повторяю я, и присаживаюсь на корточки.
Тайлер откручивает крышку на канистре со щелочью.
- Им можно взрывать мосты, - добавляет Тайлер.
- Если смешать нитроглицерин с парафином и дополнительным количеством
азотной кислоты, то получится пластит, - говорит Тайлер. - Им можно взорвать
даже небоскреб.
Тайлер наклоняет канистру со щелочью над влажным следом поцелуя на моей
руке.
- Это химический ожог, - объясняет Тайлер. - Это больнее, чем все, что
ты знал до сих пор. Больнее, чем тысяча сигарет одновременно.
Поцелуй блестит на моей руке.
- Шрам останется навсегда, - предупреждает Тайлер.
- Если у тебя будет достаточно мыла, ты сможешь взорвать весь земной
шар, - говорит Тайлер. - А теперь помни, что ты мне обещал.
И Тайлер высыпает щелочь из канистры.


9


Слюна Тайлера была нужна по двум причинам. Во-первых, к влаге прилипали
чешуйки щелочи, которые вызывали ожог. Во-вторых, ожог может произойти
только тогда, когда мы имеем дело с раствором щелочи в воде. Или слюне.
- Это химический ожог, - говорит Тайлер. - Это больнее, чем все, что ты
знал до сих пор.
Недаром щелочь используют для прочистки засорившейся канализации.
Закрой глаза.
Паста из щелочи и воды прожигает насквозь алюминиевую сковородку.
Водная щелочь без остатка растворяет деревянную ложку.
При смешивании с водой щелочь разогревается до двухсот градусов и
именно при этой температуре начинает прожигать мои ткани. Тайлер прижимает
мои пальцы к колену, не давая мне отдернуть руку, а второй ладонью упирается
в ширинку моих перепачканных краской брюк, и говорит, что я должен запомнить
этот момент навсегда, потому что это самый главный момент в моей жизни.
- Потому что все, что произошло до этого, стало историей, - говорит
Тайлер, - а все, что произойдет после этого - историей станет.
Это - величайший момент нашей жизни.
Очертания щелочного ожога на моей руке в точности повторяют очертания
губ Тайлера. Ощущение такое, словно на руке развели костер, или приложили
раскаленное клеймо, которым клеймят животных, или положили на нее аварийный
ядерный реактор. Но это не рука - это нечто, размытая картинка, висящая в
конце долгого-долгого пути. Я пытаюсь о ней так думать.
Представьте, что костер горит где-то за линией горизонта. Как закат
солнца.
- Не пытайся отвлечься от боли, - говорит Тайлер.
Очень напоминает направленную медитацию под руководством Клои в группе
поддержки.
Даже мысленно не произноси слово боль.
Медитация помогает при раке, почему бы ей и здесь не помочь?
- Посмотри на руку, - говорит Тайлер.
Не смотри на руку.
Не произноси даже мысленно такие слова, как прижигание, плоть, ткань,
обугленная.
Постарайся не слышать собственных стонов.
Медитируй.
Закрой глаза и представь, что ты в Ирландии.
Ты в Ирландии, летом, после того, как закончил колледж, и ты пьешь в
пабе рядом с замком, куда каждый день прибывают сотни автобусов с
американскими и английскими туристами, приехавшими приложиться к камню
Бларни.
- Никогда не забывай, - говорит Тайлер, - что между изобретением мыла и
человеческими жертвоприношениями существует связь.
Когда паб закрывается, ты покидаешь его вместе с группой мужчин и идешь
по ночным улицам. Только что прошел дождь, и капли влаги блестящими бусинами
покрывают запаркованные автомобили. Наконец, ты добираешься до замка Бларни.
Полы в замке прогнили, а ты взбираешься по каменным ступеням лестницы,
и с каждым твоим шагом темнота вокруг становится все непрогляднее. Твои
спутники поднимаются уверено и спокойно, они не в первый раз участвуют в
этом маленьком бунте.
- Слушай меня, - говорит Тайлер, - открой глаза.
- В древние времена, - рассказывает Тайлер, - человеческие
жертвоприношения совершались на высоком речном берегу. Тысячи приносились в
жертву. Слушай меня. После жертвоприношения тела сжигали на костре.
- Плачь, сколько тебе влезет, - говорит Тайлер, - беги к умывальнику и
смывай щелочь под краном, но пойми: ты глуп и ты умрешь. Посмотри на меня.
- В один прекрасный день ты умрешь, - повторяет Тайлер, - и пока ты
этого не осознал до конца, ты мне не нужен.
Ты в Ирландии.
- Плачь, сколько тебе влезет, - говорит Тайлер, - но каждая твоя слеза,
упав на щелочь, рассыпанную по твоей руке, оставит ожог, словно горящая
сигарета.
Медитация. Ты в Ирландии, летом, после окончания колледжа, и, может
быть, именно там ты впервые начал мечтать об анархии. За годы до того, как
повстречался с Тайлером Дерденом, за годы до того, как помочился в ванильный
пудинг, ты уже отваживался время от времени на маленький бунт.
В Ирландии.
Ты стоишь на верхней площадке замковой лестницы.
- Чтобы нейтрализовать ожог, мы используем уксус, - сообщает Тайлер, -
но сначала ты должен отречься.
После того, как сотни людей приносили в жертву и сжигали, говорит
Тайлер, под алтарем собирался толстый слой густого белого сала.
Прежде всего, надо дойти до точки.
Ты стоишь на верхней площадке замковой лестницы в Ирландии, и со всех
сторон тебя окружает непроглядная тьма, и перед тобой, на расстоянии
вытянутой руки, каменная стена.
- Дождь, - говорит Тайлер, - год за годом падал на погребальный костер,
и год за годом на нем сжигали людей. Просочившись сквозь древесные угли,
дождь превращался в раствор щелока, а щелок вступал в реакцию с жиром,
вытопившимся из жертв, и густое белое мыло вытекало из-под алтаря и стекало
по склону к реке.
Ты подходишь вместе с ирландцами к краю платформы и мочишься вместе с
ними в непроглядную тьму.
И твои новые приятели подбадривают тебя; давай смелее, не жалей своей
богатенькой американской мочи, желтой от витаминов и гормонов. Отливай
смелее свое богатство.
- Это - величайший момент нашей жизни, - говорит Тайлер, - а ты мыслями
где-то совсем в другом месте.
Ты в Ирландии.
Ого, молодец, ты таки решился! Ага. Вот здорово. Запах дневной нормы
аммония и витамина В.
Там, где мыло стекало в реку, говорит Тайлер, после тысячелетий костров
и дождей, люди стирали свою одежду и замечали, что она отстирывается лучше,
чем в других местах.
Я мочусь на камень Бларни.
- Здрасьте! - говорит Тайлер.
Я мочусь в мои черные брюки с пятнами высохшей крови, которые так не по
нутру моему начальнику.
Ты в доме на Бумажной улице.
- Это что-то означает, - говорит Тайлер.
- Это знак, - говорит Тайлер.
Тайлер - кладезь ценной информации. Цивилизации, не знавшие мыла,
говорит Тайлер, использовали в качестве моющего средства для одежды и для
волос собственную мочу и мочу своих собак, поскольку моча содержит мочевую
кислоту и аммоний.
Затем резкий запах уксуса и пламя на твоей руке, которая едва видна в
конце долгого-долгого пути, наконец, гаснет.
В воспаленных окончаниях твоих обонятельных нервов запах щелочи
сменяется тошнотворным больничным запахом: уксуса и мочи.

- Как выяснилось, - говорит Тайлер, - всех этих людей не зря приносили
в жертву.
На тыльной стороне твоей ладони вздуваются две красные, блестящие губы,
точно повторяющие очертания поцелуя Тайлера. Вокруг них - маленькие, круглые
следы слез, похожие на сигаретные ожоги.
- Открой глаза, - говорит Тайлер, и я вижу, что его лицо тоже мокрое от
слез.
- Поздравляю, - говорит Тайлер, - ты стал еще на один шаг ближе к
концу.
- Теперь ты знаешь, - говорит Тайлер, - что первое мыло в мире делали
из героев.
Подумай о животных, на которых испытывают новые вещества.
Подумай об обезьянах, запущенных в космос.
- Без их боли, их смерти, их жертвы, - говорит Тайлер, - мы были бы
никем.

URL
Комментарии
2008-10-13 в 14:56 

Vassa St.
†419†
м, поланег

2008-10-14 в 00:30 

densetsu
читал?

URL
2008-10-14 в 19:43 

Vassa St.
†419†
да

   

Дневник densetsu

главная